Альбомы Батагова дарят особенное ощущение, он словно пришёл откуда-то издалека, он не отсюда. Вы не найдёте в его музыке суеты, она обращена вперёд, но принимает в себя, отражает эмоции и качества, которые воплощались в творчестве старых мастеров и людей прошедших поколений. Теперь время следующих. Говорят, что многие люди сейчас «не думают, но думают, что думают». Альбомы Батагова лечат эту болезнь цивилизации, но надо их слушать целиком, не дёргаясь ежеминутно в ответ на призывные трели мессенджеров.


Контр@банда, 2021


- - -

 

Его исполнение рождает в нотах новую жизнь, которой раньше не было, и это уже навсегда.

Годфри Реджио, 2019


- - -


Батагов не укладывается в традиционные системы координат. Его Бах – еще более захватывающий и концентрированный, чем у его коллег, если только слушатель сможет забыть обо всём, что знал до этого, и слушать сосредоточенно. Это исполнение мгновенно уходит за пределы материального мира. Это звучит как импровизация, но в ней нет ни своеволия, ни манерности, а всегда органичное развитие одного из другого. Батагов почти всегда играет первый повтор в очень медленном темпе, а второй – существенно быстрее, и да, этот новый принцип работает! Это расширяет границы наших представлений о том, как может проявляться последовательно развивающаяся форма, связанная потенциальным единством.
Со времен Артуро Бенедетти-Микеланджели не было пианиста такого масштаба. Я не знаю сегодня другого музыканта, который мог бы с такой точностью и глубиной передавать и самые простые, и самые сложные структуры. Странно, что консерватории не борются за право пригласить "профессора Батагова". Это примерно то же самое, как если бы ученые не понимали значение теории относительности Эйнштейна.
Батагов – не только феноменальный исполнитель. Как композитор он идет своим путем, между минимализмом и прогрессив-роком, являясь наследником и King Crimson, и восточных традиций, и достижений западной классической музыки, и развивая всё это дальше, в неизведанное. Я согласен с Курентзисом, который назвал Батагова "крупнейшим пианистом нашего времени". Но он гораздо больше, чем пианист.


Журнал Crescendo, 2017


- - -


Один из самых знаменитых композиторов современности Антон Батагов известен ещё и как пианист. В этом качестве он является одним из самых неортодоксальных интерпретаторов Баха. Батагов - подрывник. Взорвал всю структуру и фактуру партит, расщепил их на атомы, а потом из них создал по своему композиторскому минималистскому разумению некое полотно, совершенно свое. Бах остался на уровне молекул. Это не имеет никакого отношения к пианизму. После "большого взрыва" и расщепления, когда начисто исчезает танцевальность, архитектура и прочие баховские компоненты, в нашем присутствии сотворяется новая вселенная, купол которой все равно Бах.


Радио России, 4 мая 2014


- - -


Иногда – редко, но иногда – ньюйорковость Нью-йорка вдруг замирает на несколько мгновений. Вдруг приходит какая-то новость – радостная или страшная, или электричество вырубилось, или ночью падает снег большими пушистыми хлопьями. Вам знакомо это чувство. И именно это ощущение вот такой особенной тишины и открывается нам в альбоме Tayatha – совместном проекте тибетской певицы Янгчен Лхамо и русского пианиста Антона Батагова. Батагов за роялем рисует целые миры, а голос Лхамо движется сквозь них как ветер. Он резко падает вниз и так же внезапно взмывает вверх обворожительным росчерком, столь типичным для тибетской музыки.
В Tayatha нет ни капли нью-эйджевости. Поклонники Терри Райли и Филипа Гласса оценят минималистскую звуковую палитру; она приглашает слушателя погрузиться в кромешную темноту, где всё освещение выключено, и вот тут-то и открываются по-настоящему бескрайние миры.


Time Out New York, 2013


- - -


Возвращение Антона Батагова на московскую сцену стало событием: самой музыке словно вернулось утраченное общественное значение.
В Рахманиновском зале консерватории яблоку негде было упасть: люди сидели на подоконниках и на самой сцене, стояли на балконе. Пришли не только меломаны, пришел весь фейсбук. Поздно вечером в том самом фейсбуке музыкант извинился перед теми, кому не удалось попасть: действительно, за дверями осталась еще толпа народу, и автору этих строк, протолкавшемуся через нее, помогла только корочка «Ведомостей».
Один из слушателей потом сравнил концерт Батагова с «радением»: сотни человек внимали долго молчавшему обладателю истины. А музыкант за те годы, что длился его добровольный обет, сохранил (для себя, а теперь выяснилось — для всех) простые вещи: серьезность, несуетность и бескомпромиссность.
Впрямую установить мостик — через головы модернизма и авангарда — между Рахманиновым и минималистами, кажется, никто пока не пробовал.


Ведомости, .2013


- - -


Отклики на концерт Батагова в «Фейсбуке» появились такие: «Наконец я понял, что такое музыка», «Лучшее, что я слышал в жизни». На следующий концерт явились и те, кто не попал на прошлый концерт, и жаждущие еще раз «услышать лучшую в мире музыку», плюс еще целая армия. За десять минут до начала — у входа в Дом музыки, оцепленный охраной (!), стояла на ветру несчастная очередь в 300–500 человек. Им так и не суждено было просочиться…
Что же за чудо случилось?
Батагов — человек вменяемый и отлично знает: так у нас играть в академических залах не положено — в темноте, разрешив публике располагаться даже на сцене, где накиданы подушки. Но Батагова запреты не смущают. Ведь он взял на себя роль двойного медиума: «его» Рахманинов пишет музыкальные письма композиторам, среди которых Арво Пярт, Филипп Гласс, Питер Гэбриэл, Брайан Ино, Владимир Мартынов…
Не знаю, его концерты — явление скорее музыкальное? Или скорее социальное? Это поветрие или тенденция? Мода или вызов? Публика — самая претенциозная: молодая, заносчивая, не слишком сведущая — ломится на концерты, почти ничего не понимая в музыке. Вот что Батагову неожиданно удалось — наладить давно утерянную на концертах классической музыки доверительность. Это колоссальная победа, которой никто не предсказывал.


Новая газета, 2013


- - -


Удивительное дело: чем больше слушаешь, тем больше хочется. Обычно бывает наоборот: при наступлении тридцатой симфонии Моцарта требуется передохнуть, поставить точку или как минимум запятую. А уж несколько симфоний Шнитке подряд слушать и вовсе невозможно.
В чем заключается парадокс музыки Батагова? В том, что она «не такая умная», как у Шнитке, и поэтому куда доступнее? Нет, она ведь, пожалуй, мудрее – только по-своему, своими неброскими средствами. Она навевает что-то невероятно важное, единственное, прекрасно нужное. И не покидает.
Эта музыка – разговор умного и зрелого человека, на равных, без утайки и без остатка открывающего тебе свой мир. И пусть этот мир иногда кажется покрытым густым туманом или неприступной маской, на самом деле он расположен где-то на вершине заснеженной горы и обдувается свежим морским ветром. Вступив в этот мир, оказываешься озарен светом его создателя – человека таинственного, скрытного, непостижимого, честного, строгого, безапелляционного, но одновременно теплого и по-домашнему уютного. И музыка у него такая же: в нее хочется закутаться и уже никогда не выходить из этой дымки неспокойного покоя, немудрствующей мудрости, незабываемого забвения. Ему важно не высказаться или доказать свою правоту, а поделиться. Поделиться не своим, а общим, по стечению обстоятельств прошедшим через него. Прикоснувшись к звукам Батагова, причащаешься и просветляешься, становишься радостно-спокойным и взволнованно-мудрым.
В лице Антона Батагова российская музыка приобрела уникального композитора-исполнителя, которого и сравнить-то не с кем, поскольку других таких нет.


Елена Дубинец, музыковед, автор книг о современной музыке (из книги "Моцарт отечества не выбирает"), 2010


- - -


Независимо от того, играет ли Батагов собственные сочинения или классику в своей неортодоксальной трактовке, он, безусловно, переворачивает наши представления о том, что такое концерт фортепианной музыки.


The Gathering note, 2009


- - -


Антон Батагов – несомненно, один из самых значительных ныне живущих российских музыкантов. Уникальна не только глубина, но и многогранность его таланта. Это одновременно и композитор, и исполнитель мирового уровня. Такое соединение редко встречается в наше время. Его сочинения отличаются подлинным мастерством, философской глубиной и эмоциональной силой. Его композиторский голос неповторим. Культурная и историческая значимость этой фигуры, без преувеличения, весьма велика.


Уильям Куиллен, музыковед, специалист по современной русской музыке, 2010


- - -


Антон Батагов принадлежит к числу самых выдающихся пианистов и композиторов нашего времени. Его творчество восхищает меня уже много лет. Каждый раз, когда я слушаю его сочинения или интерпретации, начиная с блестящей и неподражаемой записи «Искусства фуги» Баха, я узнаю почерк гения.


Ричард Костеланец, музыковед, культуролог, автор более чем 50 книг о музыке и современном искусстве, 2009


- - -


Dear Anton,


thank you very much for sending me the CD (Ravel). I was very impressed by the absolutely beautiful playing, and proud to be connected with it in some small way. It's very kind of you to mention me on the cover. I completely endorse your feelings about the world of classical music. There is so much strength of feeling, talent and energy there - but somehow it makes absolutely no difference to anything. Why is that? How has it happened that classical music has become so insulated from our lives and our thinking? I said in an interview last year (in WIRED) that I wouldn't mind if I never heard another piece of classical music in my life, so decadent is the whole scene for me. I find it hard to listen to that music without also hearing all the social pretensions and the sense of superiority that has become connected with it. I can't hear an orchestra without being aware of the caste system that it represents, the old and deadly metaphor of top-down social control bound up inside it. I realize this is my problem - nothing to do with the music, perhaps. I know there is great intelligence in classical music, but, because of those prejudices, I am very rarely able to hear it. Your recording is therefore special: I find it direct, moving and completely fascinating. I don't hear it as 'classical music' - just as music. I don't hear someone showing off how clever they can be, but instead someone inside the music, an explorer discovering intricate new feelings. It makes me realize I've never really 'heard' Ravel before. Best wishes with your future work. I think this is a great recording.


Brian Eno, 1996